• miramalovacom@gmail.com

«Чомусь так гірко плакала вона…»

«Чомусь так гірко плакала вона…»

Девять лет назад ровно в этот день моя жизнь круто изменилась.

Наверное где-то глубоко в душе я сама этого хотела…


Я ждала ребенка. Через несколько дней свет должен был увидеть мой малыш, которого я сперва очень не хотела, а теперь не представляю жизни без него.
Мало кто знает, но и эта беременность и это рождение полностью изменили меня и ход моей собственной жизненной истории. Именно так женщины становятся сильными, к сожалению, или к счастью…


Любовь — сила очень мощная. В любви рождается доверие, понимание, забота… Мне повезло. Своего мужа я любила без памяти долгие годы. Мы были прекрасной парой, как с картинки, нам было легко вместе, нам было весело, смешно, безумно, безбашенно. Именно в этой любви родился наш старший сын и у него были самые крутые родители. Мы были очень счастливой семьёй и любили друг друга. Когда любишь, закрываешь глаза на мелкие недостатки и крупные, относишься с пониманием к слабостям, на многое не обращаешь внимания. 


Первую свою беременность я испортила себе сама диким страхом смерти, который не покидал месяца с четвертого. Этим страхом я поедала себя и долбила им же, как чайной ложкой, мозг моему мужу. По сути я сама превратила состояние радости будущей мамы в сплошной кошмар своим нытьем, но поняла это только спустя годы.
Когда я узнала, что жду второго ребенка, то плакала три недели к ряду каждый день, вспоминая кошмар первой беременности и понимая, что все заново. Я доплакалась до того, что мой теперь уже сын в какой-то момент, ощутив мое «страшное горе» от его возможного появления, просто решил не рождаться и как будто замер. Любимый мужчина тогда убедил меня в том, что в этот раз все будет иначе, что все будет по-другому, что он максимально подготовится к рождению ребенка и будет помогать мне не ныть и обустроить быт. Я поверила. Помню как лежала, положив руки на живот, и уговаривала младенца остаться во мне, родиться в этой семье и сделать нас ещё счастливее. И ребенок тоже поверил, и остался. Мы оба доверились нашему папе…
И папа обещание свое медленно выполнял и делал то, что не сделал к рождению первого сына, а именно ремонт в квартире. Планомерно закупались материалы, ломались стены, перестраивались. Я верила, что у него все получится, потому как в силу своего положения, помощник из меня был никакой. План написан, почти все закуплено, до родов две недели, оставалось только сделать. К моменту моего возвращения из роддома все должно было быть закончено. А оказалось не так.


Он упал за 4 дня до родов. По-глупому споткнулся и ударился головой. Никто не мог осознать масштаб трагедии от проломленного черепа по крошечной ссадине что была снаружи. Если бы я просто замазала рану зелёнкой и оставила его спать как он хотел, то до утра любимый бы просто не дожил. Но в жизни всегда есть место людям-ангелам, которые появляются в нужное время и делают правильно, не учитывая протесты. Мы поехали в больницу. Врач, осмотрел голову и сказал, что страшного ничего, а замедленность речи и общая заторможенность скоро пройдет. То ли он был пьян, то ли ему просто было все равно. Состояние мужа все ухудшалось, вызванный по знакомству невропатолог сказал что необходимо госпитализировать, снимок показал в голове знатную дырку, а тонус стремительно падал. Мужа на каталке отвезли в отделение и уже почти оформили поступление, когда коллективная соображалка сработала устроить его в военный госпиталь. Была вызвана карета скорой оттуда, и мы все ждали. Пока любимого опускали снова вниз к транспорту, лифт застрял между этажами, мы снова ждали, теперь мастера. У меня беременной были  приступы истерического хохота, которые чередовались с отрешенным, пугающим остальных сопровождающих, спокойствием. К моменту выхода к скорой милый был уже совсем слаб. Его, вместе с братом, увезла машина скорой, а я отправилась домой.


Просто пришла и упала во весь рост на кровать и начала думать. Мой мозг просчитывал варианты. Итак, в задаче было дано: муж с пробитой головой, серьезность травмы пока не определена и неизвестно что дальше, пятилетний сын, который в принципе не понял, что произошло, долбанутая сверковь со своей придурью и нытьем, разгромленная недоделанным ремонтом квартира, жить в которой на момент трагедии было проблематично, ввиду отсутствия стен, мебели и коммуникаций, а ещё животик, с лялечкой, которая вот-вот должна была появиться на свет.
У меня не было паники, не было истерики, не было чувства безутешного горя и совсем не было страха. Судьбой была дана задача, которую просто надо было решить. Трезвый ум, без каких-либо эмоций и чувств. Наверное, это защитная реакция беременного женского организма в критической ситуации. 


Я проснулась утром с четким планом действий на все несколько дней до родов, посчитала количество денег, прикинула сколько уйдет на приведение квартиры в жилое состояние, докупила комплектующие, прикинула как долго я смогу просидеть с маленьким ребенком и как быстро выйти на работу, если всё-таки муж умрет, потому как на следующий день в госпитале был озвучен и такой вариант. И мне не было страшно, мне не было горько, мне было никак! Робот, машина, но не женщина. Где-то мелькала мысль, что ТАК я не хочу рожать, что хочу красиво, правильно, с шариками и цветами, и чтобы меня встречали свои любимые люди. Но эту мысль я упрямо отгоняла, чтоб не плакать…


Те несколько дней до родов прошли в каком-то сущем кошмаре из бегов по магазинам, работам, госпиталям, подготовкам к родам, устройстве старшего сына в первый класс и устраниении свекрушиных истерик. Я упрямо держала холодным ум и не давала волю чувствам. Ровно до приезда моей мамы, и тогда позволила себе расслабиться. Я помню, как стояла на своей пустой без коммуникаций кухне и оглядывала отсутствие в туалете стены и в целом масштаб трагедии. Я обняла ее  тогда и шепнула: «Мам, я так устала, я просто хочу под наркоз и заснуть, чтоб хоть на несколько часов просто забыть в чём я живу сейчас…» И я не заплакала…


Но эмоциональная слабинка дала команду организму к тому, что всё-таки в жизни что-то не так. Дико начал болеть живот и до назначенного срока похода к врачу с вещами я не дотерпела половину суток. Открывая ногами двери, среди ночи я влетела в роддом с заявлением о своей боли.
У меня должно было быть плановое кесарево. С ночи я выслушала в свой адрес возмущения всего персонала роддома о том, что так как я никто не делает, что все должно быть по протоколу, что непонятно что у меня болит и почему, и много ещё всего за ночь, а потом и утром. Прибежала моя врач, которая вела беременность, наругалась, что договаривались мы с ней иначе, прибежала заведующая женской консультации и ещё какие-то люди, на вопросы которых я уже не отвечала.
Это была самая кошмарная ночь на моей памяти, потому как спать я не могла, а только прислушивалась к движениям сына и гнала прочь грустные мысли, которые в бессонные ночи одолевают гораздо сильнее чем в суетные дни.
Когда зашла заведующая роддомом и тихо без крика начала со мной говорить как с маленькой, я сдалась и разразилась рыданиями, которые держала в себе все дни пока мне надо было быть сильной. Я рассказала ей про травму  мужа и те четыре дня до этого утра. Она выслушала и сказала, что скоро операция, и тихо, как и вошла, из палаты вышла. Слезы все ещё катились, когда на мое лицо опустилась маска с сонным газом и я забылась в том долгожданном беспамятном сне…


Меня разбудили, перевезли в палату, на животе лежал лёд, а мне все ещё дико хотелось спать и я ждала момента, когда мне позволят снова отключится. Я помню маму в халате и платке с сыном на руках и ее растерянный вид и нежность в глазах, ко мне и к внуку.  Она тогда сказала, что у сына родимые пятна на голове и на ножке. Потом я рассмотрела, они были именно в тех местах, где у мужа были травмы. Мистика. И потом я снова провалилась в сон.


Реальность накрыла болью от шва. Я открыла глаза и вспомнила все, что уже случилось. Я снова крепко зажмурилась, но уснуть уже не вышло. Вот только тогда я со всей четкостью и в деталях эмоционально ощутила всю тяжесть прошедших дней и осознание трагедии накрыло разум со всей силой чувств. И стало так страшно, что большего ужаса, я не помню за всю, наверное, жизнь. Ремонты, работы, свекрови и деньги сдвинулись на задний план, а была только одна яркая и страшная мысль Я МОГЛА ЕГО ПОТЕРЯТЬ!!! Я МОГЛА ОСТАТЬСЯ БЕЗ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРОГО БЕЗУМНО ЛЮБИЛА! Нырнув под одеяло с головой и испугавшись мыслей, я дрожала, то ли от холода, то ли от ужаса, то ли от понимания…


Я вышла из роддома уже совсем другой. Я была сильная и одна за всех в своей тогда семье. Мне надо было думать за себя и за троих за моей спиной. В тот момент я так сильно испугалась остаться одна без мужской поддержки, что продолжала работать и в декрете удаленно. Этот страх держал ещё два года, и когда наконец-то отступил, пришла другая беда в виде маминой болезни. Но именно тогда я поняла насколько сильной может быть женщина…
У Пономарева есть песня, которая много лет спустя напоминает о той моей беде. Выйдя из роддома, я переслушала ее миллион раз. Ассоциация с главной героиней клипа была настолько яркая и живая, что иногда, когда все спали, я тихонько подвывала, вытирая слезы: «Зруйнована всесильним почуттям, так втомлена  самотнім існуванням, чи варто говорити про кохання, тоді коли прощаєшся з життям?»


***
В той трагедии погибла моя самая большая любовь, в ней же погиб человек, которого я любила… Он не умер физически, но стал другим и с ним уживаться было уже невозможно. В той трагедии зародилась новая Я…
А сейчас я как ластиком стираю воспоминания и благодарю за опыт, себя, ситуацию, обстоятельства и людей. Тогда было «Чомусь так гірко плакала вона, ховаючи обличчя у долонях». Сейчас все иначе, и к счастью. Песня, которая давала мне силу и память о силе в, казалось бы безвыходе, больше не нужна. Я удалю ее из плей-листа моего телефона, и из памяти тоже удалю.
Я больше не плачу!

admin